Калмыцкий народный эпос "Джангар"

Главная | Радио | Калмыцкий народный эпос 'Джангар' | Калмыцкие сказки | Об эпосе Калмыцкий народный эпос Джангар

Песнь десятая
О битве Мингйана с ханом Кюрменом

(Продолжение)
Только лишь пятидесятый начался день,
Воин проснулся. Взглянул он прежде всего
На скакуна своего - и не верит глазам:
Кажется, с пастбищ сейчас привели его!
И подошел он к ручью, погляделся: и сам
Стал он таким же, каким перед выездом был.
И засмеялся, печали свои позабыл,
И превратил коня в жеребенка потом,
И превратил он себя в ребенка потом,
И в государство хана Кюрмена вступил.
Ехал впритруску, двухлетку не торопил.
Там, где давали побольше, там ночевал,
Там, где давали поменьше, там он дневал.
Прибыл в цахар *, когда еще было светло.

Ясная, как луны золотое стекло,
Вышла девица: видимо, в башне жила.
Остановил он коня, чтобы мимо прошла,
Но побежала девица навстречу ему.
Он поскакал, чтоб осталась она позади,-
Рядом бежит, обращается с речью к нему:
"Старший мой брат, не спеши, мой нойон, погоди,
С благополучным приездом поздравлю тебя
И безошибочно к цели направлю тебя",-
"Девушка, с виду кажетесь кроткою вы,
А посмеяться непрочь над сироткою вы,
Над мальчуганом без матери, без отца.
Если, девица, для шуточек вздорных вам
Недостает покорного молодца,
Трудно ль такого найти средь придворных вам?"-
С гневом притворным ответствовал мальчуган.
"Сразу тебя признала я, славный Мингйан,
Первый красавец вселенной! Ты - исполин
Бумбы нетленной, и Джангар - твой властелин
Послан сюда нойоном на гибель врагу.
Можешь открыться мне, воин, я помогу".

"Верно,- Мингйан отвечал, не слезая с коня.-
Послан я Джангром сюда, нойоном своим.
Верно и то, что Мингйаном зовут меня.
Должен я Джангру доставить Кюрмена живым.
Что предпринять? Помогите, красавица, мне.
С хитрым врагом помогите справиться мне".

"Та, про которую, мой прекрасный Мингйан,
Мудрый Цеджи тебе говорил, это - я.
Все расскажу тебе, ничего не тая.
Этот Кюрмен - воистину сильный хан,
Этот Кюрмен - один из могучих владык,
Принадлежит ему света четвертая часть.
Ханский очир, железную ханскую власть,
Белый Мудрец охраняет - древний старик.
Как-то в один из тихих степных вечеров
Вышел из башни старик. На звездный покров
Он посмотрел и, вернувшись, хану сказал:
"Видишь, оттуда,- и на восток указал,-
Воин великого Джангра прибыл уже.
Ханство в опасности. Будем настороже".

"Кто же из этой забытой на тверди земной,
Слабой страны Узюнг-хана, разгромленной мной,
Кто же со мною вступить осмелится в спор?
Правду всегда говорили вы до сих пор,
Даром провидца мой просветляя народ,
Все, что случится, ведали вы наперед.
Ваши слова - не пустые слова ли теперь?
Мудрости вашей года миновали теперь,
Старости вашей теперь наступили года!"

Так и не принял хвастливый Кюрмен тогда
В бедный свой ум старика разумного речь.
Старец не смог властелина предостеречь.
Вот почему я встречаю тебя, Мингйан!

Если ты снимешь с Кюрмена мирде-талисман -
Станет слабее дитяти грозный Кюрмен,
И ничего не стоит взять его в плен;
Если не снимешь - никто не осилит его
Между двуногими нашего мира всего.
Ночью приди на пиршество богатырей
И, превратив дорогого коня своего
В косточку, альчик, оставь у наружных дверей.
Если ты снимешь обличье Будды с груди –
Хана вяжи; не снимешь - к ногам припади
И попроси, чтоб испытывать начал тебя,
Лучшим из лучших певцов назначил тебя.
Духом не падай, надейся на помощь мою".

И возвратилась девица к себе домой.
Славный Мингйан в безмолвной тиши ночной
Чудо содеял: себя превратил в змею
И ко дворцу Кюрмена тотчас же подполз.
Мимо наружной и внутренней стражи прополз,
Щелку нашел он и юркнул в ханский покой.
Перед иконой горел светильник святой,
Отсвет его на стене над престолом дрожал,
А на священном ложе Кюрмен возлежал,
И не поймешь его - спит он или не спит.
Острый булат на груди, как солнце, слепит,
Слева от хана левый находится ад,
Справа от хана правый находится ад,
Барс и гиена с обеих сторон стоят,
Прыгнут - ничто не сумеет тебя спасти.

Смотрит на них Мингйан, и дрожит Мингйан,
Что-то заныло в груди, заныло в кости,
Горько заплакал он, ужасом обуян.
Долго поднять испуганных взоров не мог.
Поднял - и что же? Видит: паук-осьминог
С ханской груди снимает святой талисман.
Понял Мингйан: перед ним не простой паук!
Спрыгнул паук - превратился в девушку вдруг.
Разом знакомку свою признает Мингйан!
Девушка направляется к богатырю
И на него надевает святой талисман.
"Воин, запомни то, что сейчас говорю:
Барс и гиена заснули, не встанут, поверь;
Их усыпила я на сорок суток теперь;

Я до рассвета должна расстаться с тобой:
Выйду, вступлю со стражей внутренней в бой,
Ты же, по правилам веры, в ночной тиши,
Дело благое свое, Мингйан, заверши
И постарайся покинуть башню к утру".

Вышла. Мингйан испил благодатной арзы.
Огненная вода разлилась по нутру,
Вспыхнули в зорких глазах зарницы грозы.
Соединил для молитвы ладони Мингйан,
И поклонился грозной иконе Мингйан,
И потушил светильник пальцем одним,
И, подойдя к владыке, склонился над ним,
И закричал он, вынув булат из ножон:
"Будешь, Кюрмен, не моей рукой поражен –
Это великий Джангар тебя покарал!"

С этим вонзил он в живот блестящий булат
И повернул его семьдесят раз подряд.
От неожиданной боли Кюрмен заорал,
Бросил с размаху противника в правый ад –
Тот устоял на мизинце правой ноги.
Бросил с размаху противника в левый ад –
Тот устоял на мизинце левой ноги.
Стали тогда врукопашную биться враги
В ханском покое, погруженном во тьму.
Бросил Мингйан Кюрмена к противной стене:
Без талисмана не страшен Кюрмен никому!
Руки и ноги скрутив на ханской спине,
Хана Кюрмена сунул в большую тулму.

Он увидал, распахнув двенадцать дверей:
Травы росою покрылись утренней там,
Девушка билась со стражей внутренней там,-
С доблестной ратью Кюрменовых богатырей,
С грозным тюменом она сражалась одна.
Славный Мингйан перепрыгнув через поток
Пеших и конных, попал в седло скакуна,
И превратилась девушка в желтый платок,
Над изумленным войском взметнулась она,
За пояс богатыря заткнулась она.
Наш богатырь нагайкой ударил коня.
На расстоянье пробега целого дня
Ставил свои передние ноги скакун.
Задние ноги ставил в дороге скакун
На расстояние в целый ночной пробег.
Если же сбоку смотрел на него человек –
Чудилось: выскочил заяц из муравы.
Травы степные тонули в красной пыли.
Пламя ноздрей обжигало стебли травы.
Мчался Шарга, подбородком касаясь земли,
А подбородок стальной опирался на грудь...
"До расстоянья в двенадцать дней и ночей
Мы сократим двенадцатимесячный путь",-
Молвила девушка и подняла суховей,
Страшному ветру степному велела подуть.
Ветер подул за хвостом Алтана Шарга –
Вот уже мысли быстрей Соловый летит!
Всадники вдруг услыхали топот копыт.
Это Мерген догонял их - Кюрмена слуга.
Молвила девушка, сразу признав врага:

"Дайте мне ваш Кивир *- знаменитый лук.
Если на горле застежки Мерген отстегнул –
Мы победим главаря Кюрменовых слуг.
Если ж на горле застежки Мерген застегнул
Плохо, Мингйан, окончатся наши года".
Девушка синий лук натянула тогда,
Через плечо поглядела в степную ширь.
Видит она: из-за сильной жары богатырь
Обе застежки на горле своем отстегнул!

В желтое горло вонзилась тогда стрела
И богатырскую голову сорвала.
Враг обезглавленный повод коня повернул,
Спешился, в черную землю саблю воткнул
И обмотал поводья вокруг колен...
Саблю сжимая, дух испустил Мерген.
Славный Мингйан велел возвратиться коню,
Спрыгнул на землю, с убитого снял броню,
Воина зла, чародея, он предал огню,
Вражеского жеребца повел за собой.

На девяностые сутки слез у дверей
Джангровой башни, покрытых искусной резьбой.
Вышло навстречу множество богатырей,
И развязали они большую тулму.
Освободили Кюрмена, сказали ему:
"Справа садитесь, на восьминогий престол".
Слушать не стал их Кюрмен и дальше пошел,
Сел он повыше Джангра Богдо самого!

Семеро суток длилось уже торжество,
Молвил в разгаре пиров могучий Кюрмен:
"Много я вижу в этой стране перемен!
Сын Узюнг-хана, Джангар великий, владей
Этой прекрасной землей бессмертных людей".
И, провожаемый всей богатырской семьей,
Этот могучий Кюрмен уехал домой.
Возобновилось в ханском дворце торжество.
Молвил Алтан Цеджи, богатырь и пророк:
"Милый Мингйан, покажи-ка мне желтый платок,
Что из кармана выглядывает твоего".
Вынул Мингйан платок, и у всех на глазах
Девушка появилась такой чистоты,
Девушка появилась такой красоты,
Что потускнело солнце на небесах!
Справа, пониже ханши Ага Шавдал,
Девушка села, и каждый тогда увидал:
Ханшу затмила она сияньем своим...

"В жены красавцу - красавицу отдадим,
Пусть она будет Мингйану доброй женой!-
Крики послышались.- Доблестный воин Мингйан!"-
"Слишком заслуги ее велики предо мной,-
Молвил Мингйан,- ее недостоин Мингйан:
Неоднократно спасала мне душу и честь.
Равным красавице я не могу себя счесть,
Девушку эту назвать не посмею своей".

Эти шесть тысяч двенадцать богатырей,
Долго советуясь, изрекли приговор:
"Сын ясновидца, отважный Аля Шонхор
Пусть эту девушку спутницей изберет".
И богатырские снова пошли пиры,
Бумбы страна воссияла из рода в род...

И в золотом совершенстве с этой поры,
В мире, в довольстве, в блаженстве с этой поры
Зажил могущественный богатырский народ.

<< Назад

Калмыцкий народный эпос Джангар
Главная | Радио | Калмыцкий народный эпос 'Джангар' | Калмыцкие сказки | Об эпосе
All right reserved © 2006-2011 Студия Санджи Буваева Москва